Что происходит с бизнес-образованием в кризис, какие новые акценты расставляют бизнес-школы в своих учебных программах и как изменился портрет студента бизнес-школы за последние несколько лет – об этом корреспондент сайта Работа.ру побеседовала с ректором Стокгольмской школы экономики в России Андершем Лильенбергом.
Андерш, нынешний кризис дискредитировал систему бизнес-образования: люди, которых она научила управлять экономикой, в итоге привели мир к кризису. Что скажете в оправдание?
Мне кажется, вы взваливаете слишком много на плечи образовательной системы. Будь ее роль настолько велика, жить в мире было бы намного легче: чтобы усовершенствовать общество, достаточно было бы улучшить образование. К сожалению, все не так просто. В бизнес-образовании слишком сильный упор часто делается на технической стороне дела – формировании деловых навыков и умений. А оно должно включать в себя занятия и по «гуманитарным» дисциплинам: этике, работе с людьми, построению более зрелых организаций и гармоничного общества.
В прежние годы немалой популярностью пользовались идеи фанки-бизнеса, креатива и прочее. В новых условиях на смену им придут другие, более строгие, подходы?
Честно говоря, не думаю. Многие из тех идей сохранят свою значимость. Не стоит ждать чересчур резких изменений. Просто больше внимания будет уделяться рыночным институтам, важности долгосрочного подхода и опасности всяких модных поветрий.
Будет ли теперь бизнес-образование делать упор на управление рисками?
Обязательно. Вы затронули очень важную тему. Мы сейчас как раз разрабатываем новый учебный план, а осенью собираемся запустить в России обновленную программу Executive МВА, в которую войдет специальный модуль по теме Contingency Management – бизнесу в условиях экономических изменений. Помимо этого, мы уделим больше внимания управлению рисками во время проведения финансового модуля. На модуле по экономике мы посвятим больше времени интерпретации макроэкономических показателей.
Значит, можно будет идти к вам за рецептом выживания во время кризиса?
Мы как можем объясняем, что готовых рецептов образование не дает. Просто в кризис у людей обострилась потребность в более глубоком понимании того, как функционируют рынки и компании. Возьмите Россию. Пока все росли, можно было вести бизнес как угодно и все равно быть в плюсе, верно? При этом многие понятия не имели, что именно приносило им успех. Но сегодня работать как попало уже не получится. Думаю, выживут те, кто научится управлять компанией в условиях рынка в более интеллигентной манере.
Но учиться этому многим придется не в бизнес-школах, а на практике. Наверняка денег на обучение в связи с кризисом станут тратить меньше?
Как бы парадоксально это ни звучало, но я думаю, у людей стало больше интереса к учебе, они поняли, что нуждаются в хорошем образовании больше, чем раньше. В прошлом они могли легко обойтись без многих навыков, но теперь надо как-то выделяться на фоне окружающих, за хорошую работу придется биться. Образование становится важнее. Люди начинают заново думать, что им делать со своей жизнью.
Расскажите, какими конкретными результатами могут похвастать люди, прошедшие бизнес-обучение у вас в школе?
К примеру, был у нас студент из финансовой отрасли, который после обучения начал снимать кино. Другой стал пилотом.
Извините, и где же тут польза для бизнеса?
Тут польза для тех, кто у нас учился. Они ушли от нас другими. Когда я узнаю о таких случаях, я счастлив – это значит, что все не зря.
В последнее время степень МВА стала своеобразным фетишем для топ-менеджеров. Появится ли теперь что-то новое?
Честно говоря, не думаю. По сути, в России и концепцию МВА еще не очень понимают. Многие вузы заявляют, что проводят обучение по программе МВА, тогда как на самом деле это в лучшем случае слегка улучшенный институтский курс. Так что я думаю, что потенциал МВА далеко еще не исчерпан. Многие подумывают о том, чтобы замахнуться на докторскую степень вместо МВА. Но я рекомендую выбросить это из головы. Чтобы хорошо бегать, нужно сначала научиться ходить.
Вы оставили бизнес ради работы в образовании. Зачем вам это?
Я люблю рассказывать, почему ушел из бизнеса. Каждый день я приходил с работы домой и понимал, какой же я все-таки умный. А это плохо. Если ты постоянно ощущаешь свое превосходство, ты перестаешь к чему-то стремиться. И когда я ушел из бизнеса в образование, то получил возможность каждый день чувствовать себя глупым. Фантастическое ощущение! Это дает огромные возможности для развития. Кстати, не только мне, но и тем, кто у нас учится. Представьте, человек сделал неплохую карьеру, он важный начальник. Он приходит к нам, сдает экзамен и получает двойку. Неприятно? Еще бы! Но, я уверен, в долгосрочной перспективе очень полезно осознать, что всегда найдутся люди, у кого есть чему поучиться даже очень опытному бизнесмену.
Хорошо, но вы не устали постоянно ощущать свою глупость? Нет желания вернуться в бизнес за превосходством?
Нет. Нет предела собственному невежеству. Кроме того, я прикипел к школе, обожаю этим заниматься. Что хорошо в работе ректора – это не только научная и образовательная деятельность, но также и общение, встречи с людьми, выяснение того, что им нужно, составление программ. Превосходное сочетание.
В чем для вас специфика работы в России?
Преподавать в Швеции – это просто каждый день ходить на работу: всегда знаешь, чего ждать. А здесь может случиться все, что угодно.
Показаны сообщения с ярлыком техника роста. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком техника роста. Показать все сообщения
четверг, 25 июня 2009 г.
Карьера по-женски
Статистика утверждает, что нынешний экономический кризис способствует укреплению романтических, любовных и семейных уз. Дескать человек, потерявший работу, стремится реализовать себя в частной жизни. Получается, что честолюбивые устремления и личное счастье вечно сталкиваются в неравной борьбе, и мы находим время либо на одно, либо на другое. Неужели ситуация настолько неразрешима?
Мы попросили рассказать о своем опыте четырех наших соотечественниц. Все они достигли значительных карьерных высот, что не помешало им счастливо выйти замуж, родить детей и оставаться красивыми, очаровательными женщинами. И у каждой свой рецепт.
Достичь гармонии
Ольга Медведева, генеральный директор туристической фирмы «Центурион»:
«Карьеру я начала строить в 35 лет. Вышла на работу, когда дочери исполнилось 12, а сыну — 16. До этого была образцовой домохозяйкой. Первые годы удавалось совмещать карьеру и семью лишь потому, что много помогала мама, а муж относился с пониманием к моему стремлению профессионально реализоваться. Он сам успешный банкир. Теперь дети взрослые, самостоятельные, и мое внимание в большом количестве их утомляет. Однако не могу сказать, что все и всегда протекало идеально. Приходилось на одно закрывать глаза, на другое не обращать внимания, на третье отшучиваться. Порой чувство вины перед детьми заставляло взять тайм-аут, а вернувшись на работу, я понимала, что за время моего отсутствия бессемейные коллеги успевали свернуть горы. Было обидно, хотелось успеть не меньше. Училась организовывать себя и своих сотрудников, правильно расставлять приоритеты.
Когда человек любит свое дело и одновременно дорожит семьей, то время как бы растягивается, успеваешь гораздо больше. Я счастливая женщина, потому что утром с удовольствием бегу на работу, а вечером с радостью возвращаюсь домой. Но гармония достигается методом проб и ошибок».
Главное — порядочность и доверие
Татьяна Тертышная, директор международного медицинского центра «Он Клиник»:
«Совмещать семью и карьеру очень тяжело. Катастрофически не хватает времени на своих близких. Конечно, очень помогают любимые родители, которые посвятили свою жизнь моим детям: сыну и дочке. Все эти годы они поддерживали меня во всех моих начинаниях, моем карьерном росте, а иногда и в авантюрах. Сын у меня уже взрослый, самостоятельный, мы с ним очень дружим. Я ему полностью доверяю. Большое спасибо и любимому супругу за поддержку, а главное, за терпение!
Если выпадает несколько свободных дней, сразу собираем чемоданы — и куда-нибудь в Европу. И уж там никаких дел, только семья.
Считаю, что самое основное в бизнесе, да и в личной жизни — порядочность, порядочность и еще раз порядочность. Если есть полное и абсолютное доверие, то со всем остальным можно справиться».
Нетрадиционный подход
Гульнара Монтре, заместитель генерального директора швейцарского отделения Elster Electricity:
«Мне, обычной девушке из маленького российского городка, никогда бы не сделать столь успешной карьеры, тем более в чужой стране, если бы не мой муж Жиль. Он занимается домашним хозяйством и воспитывает нашего сына, а я зарабатываю деньги. Такой выход из положения, наверное, не совсем традиционный, но нас все устраивает. Я бы не смогла вести хозяйство так экономно, рационально и успешно, как это делает Жиль. Но даже зная о надежной защите своих тылов, все равно понимаю, что упускаю многие очень важные моменты в жизни. Я практически не вижу, как растет наш ребенок, мало внимания уделяю мужу, крайне редко общаюсь с родителями, еще реже с друзьями. Однако профессиональная реализация для меня очень важна и другого пути для себя не вижу. Так что пока верчусь и трепыхаюсь».
Правильный выбор
Татьяна Сердечная, начальник отделения компании «Инком-Недвижимость»:
«Жизнь все время ставит нас перед выбором, и это касается не только карьеры или семьи, но и профессии, спутника жизни, места работы и т. д. И умение принимать правильные решения приходит лишь с опытом. Если любимый разделяет с вами не только материальные, но и духовные интересы, он никогда не будет против вашей профессиональной деятельности. Ему всегда можно будет пожаловаться, поплакаться, спросить: что делать? И получить взвешенный, достойный, мудрый совет. Это очень важно, хотя вполне вероятно, что вы все равно поступите по-своему.
В моей жизни был момент, когда я бросила очень престижную и интересную работу, потому что поняла: сын отдаляется от меня, ему не хватает общения с мамой, которая вечно занята на работе. В тот момент я еще готовилась к вступлению в партию. И несмотря на явное осуждение, даже давление, окружающих, от всего отказалась. И ни секунды не пожалела. Время все расставило по местам. Конечно, потом пришлось многое начинать сначала, наверстывать упущенное, зато теперь сын работает рядом со мной, в моем отделении, и составляет мне достойную конкуренцию. А мне очень приятно с ним соревноваться».
Подведем итоги
Как утверждают психологи, женщины более стрессоустойчивы, более упорны и одновременно более склонны пойти на компромисс, а при возникновении серьезных трудностей у них реже опускаются руки. Так давайте использовать эти, данные природой качества на всю катушку. Не ставьте перед собой несуществующую дилемму: карьера или семья? Не приносите в жертву ни то, ни другое. Сделайте сознательный выбор и вы не будете чувствовать себя заложницей ситуации. Расставьте приоритеты, распределите ресурсы, найдите золотую середину. И конечно, заручитесь поддержкой близких: мужа, родителей, детей. Без их терпения, понимания, искренней заинтересованности в ваших делах не обойтись.
Мы попросили рассказать о своем опыте четырех наших соотечественниц. Все они достигли значительных карьерных высот, что не помешало им счастливо выйти замуж, родить детей и оставаться красивыми, очаровательными женщинами. И у каждой свой рецепт.
Достичь гармонии
Ольга Медведева, генеральный директор туристической фирмы «Центурион»:
«Карьеру я начала строить в 35 лет. Вышла на работу, когда дочери исполнилось 12, а сыну — 16. До этого была образцовой домохозяйкой. Первые годы удавалось совмещать карьеру и семью лишь потому, что много помогала мама, а муж относился с пониманием к моему стремлению профессионально реализоваться. Он сам успешный банкир. Теперь дети взрослые, самостоятельные, и мое внимание в большом количестве их утомляет. Однако не могу сказать, что все и всегда протекало идеально. Приходилось на одно закрывать глаза, на другое не обращать внимания, на третье отшучиваться. Порой чувство вины перед детьми заставляло взять тайм-аут, а вернувшись на работу, я понимала, что за время моего отсутствия бессемейные коллеги успевали свернуть горы. Было обидно, хотелось успеть не меньше. Училась организовывать себя и своих сотрудников, правильно расставлять приоритеты.
Когда человек любит свое дело и одновременно дорожит семьей, то время как бы растягивается, успеваешь гораздо больше. Я счастливая женщина, потому что утром с удовольствием бегу на работу, а вечером с радостью возвращаюсь домой. Но гармония достигается методом проб и ошибок».
Главное — порядочность и доверие
Татьяна Тертышная, директор международного медицинского центра «Он Клиник»:
«Совмещать семью и карьеру очень тяжело. Катастрофически не хватает времени на своих близких. Конечно, очень помогают любимые родители, которые посвятили свою жизнь моим детям: сыну и дочке. Все эти годы они поддерживали меня во всех моих начинаниях, моем карьерном росте, а иногда и в авантюрах. Сын у меня уже взрослый, самостоятельный, мы с ним очень дружим. Я ему полностью доверяю. Большое спасибо и любимому супругу за поддержку, а главное, за терпение!
Если выпадает несколько свободных дней, сразу собираем чемоданы — и куда-нибудь в Европу. И уж там никаких дел, только семья.
Считаю, что самое основное в бизнесе, да и в личной жизни — порядочность, порядочность и еще раз порядочность. Если есть полное и абсолютное доверие, то со всем остальным можно справиться».
Нетрадиционный подход
Гульнара Монтре, заместитель генерального директора швейцарского отделения Elster Electricity:
«Мне, обычной девушке из маленького российского городка, никогда бы не сделать столь успешной карьеры, тем более в чужой стране, если бы не мой муж Жиль. Он занимается домашним хозяйством и воспитывает нашего сына, а я зарабатываю деньги. Такой выход из положения, наверное, не совсем традиционный, но нас все устраивает. Я бы не смогла вести хозяйство так экономно, рационально и успешно, как это делает Жиль. Но даже зная о надежной защите своих тылов, все равно понимаю, что упускаю многие очень важные моменты в жизни. Я практически не вижу, как растет наш ребенок, мало внимания уделяю мужу, крайне редко общаюсь с родителями, еще реже с друзьями. Однако профессиональная реализация для меня очень важна и другого пути для себя не вижу. Так что пока верчусь и трепыхаюсь».
Правильный выбор
Татьяна Сердечная, начальник отделения компании «Инком-Недвижимость»:
«Жизнь все время ставит нас перед выбором, и это касается не только карьеры или семьи, но и профессии, спутника жизни, места работы и т. д. И умение принимать правильные решения приходит лишь с опытом. Если любимый разделяет с вами не только материальные, но и духовные интересы, он никогда не будет против вашей профессиональной деятельности. Ему всегда можно будет пожаловаться, поплакаться, спросить: что делать? И получить взвешенный, достойный, мудрый совет. Это очень важно, хотя вполне вероятно, что вы все равно поступите по-своему.
В моей жизни был момент, когда я бросила очень престижную и интересную работу, потому что поняла: сын отдаляется от меня, ему не хватает общения с мамой, которая вечно занята на работе. В тот момент я еще готовилась к вступлению в партию. И несмотря на явное осуждение, даже давление, окружающих, от всего отказалась. И ни секунды не пожалела. Время все расставило по местам. Конечно, потом пришлось многое начинать сначала, наверстывать упущенное, зато теперь сын работает рядом со мной, в моем отделении, и составляет мне достойную конкуренцию. А мне очень приятно с ним соревноваться».
Подведем итоги
Как утверждают психологи, женщины более стрессоустойчивы, более упорны и одновременно более склонны пойти на компромисс, а при возникновении серьезных трудностей у них реже опускаются руки. Так давайте использовать эти, данные природой качества на всю катушку. Не ставьте перед собой несуществующую дилемму: карьера или семья? Не приносите в жертву ни то, ни другое. Сделайте сознательный выбор и вы не будете чувствовать себя заложницей ситуации. Расставьте приоритеты, распределите ресурсы, найдите золотую середину. И конечно, заручитесь поддержкой близких: мужа, родителей, детей. Без их терпения, понимания, искренней заинтересованности в ваших делах не обойтись.
Бесталанные гении
Журналист Fortune Джеффри Колвин доказывает: выдающихся результатов добиваются не гении, а середняки, которые умеют концентрироваться на своей работе и не гнушаются постоянно упражняться в том, от чего остальных тошнит.
Серые мыши
Автора книги “Выдающиеся результаты. Талант ни при чем!” Джеффа Колвина когда-нибудь постигнет жестокая кара: в темном переулке к нему подойдет профессор консерватории и ударит его кларнетом по голове. Дело в том, что американский бизнес-писатель совершил непростительный для музыковедов всего мира грех – в своей книге он покусился на честь самого Моцарта.
По Колвину, широко известный “прирожденный дар” великого австрийца к музыке – химера, придуманная неудачниками с целью оправдания своей пассивной жизненной позиции. На самом деле, юный Моцарт совсем не демонстрировал признаков гениальности. Колвин весьма нелестно отзывается о его детских и юношеских произведениях: “Кажется, что они созданы весьма заурядным кандидатом в композиторы – копирующим, подбирающим, имитирующим чужие произведения”. Таким образом, решающую роль в успехе Моцарта сыграла вовсе не музыкальная одаренность – ее не было.
Дальше – больше. Талант, как считает Колвин, не оказывает решающего влияния на человеческие достижения в какой бы то ни было области. Так, “дар к бизнесу”, которым люди привыкли объяснять успехи великих менеджеров, у них самих попросту отсутствовал. Названный Fortune менеджером века Джек Уэлч, по мнению Колвина, “не выказывал никакой особой склонности к бизнесу даже на третьем десятке лет”. В истории Билла Гейтса “нет свидетельств о его невероятных способностях”. “Что могло предвещать абсолютное превосходство Гейтса? – пишет Колвин. – Да ничто”. А как же Уоррен Баффет, который сам приписывает себе врожденную способность к нахождению выигрышных объектов для инвестиций? “Нет никаких свидетельств, что, даже разменяв третий десяток лет он делал успехи в этом”, - сурово констатирует автор.
Но что же привело всех этих людей на вершину, если не талант? Ответ Колвина на этот вопрос должен обнадежить всех, кого природа обделила способностями. За сверхрезультатами стоит кропотливое упражнение в своей работе.
Безумный эксперимент
Венгерский психолог-любитель Ласло Полгар поставил опыт на собственных детях. Изучив биографии «великих», Полгар пришел к выводу, что секрет их успеха – в высочайшей степени концентрации на своей деятельности и долгой кропотливой работе над достижениями. За этим выводом последовал другой: подготовка выдающихся людей – это обыкновенная педагогическая задача. Полгар решил подтвердить свою теорию практикой и объявил о поиске жены, которая должна была предоставить ему «человеческий материал» для эксперимента. Удивительно, но такая женщина нашлась. С интервалом в 7 лет у супругов родилось три дочери: Жужа, София и Юдит.
Отец решил, что все они станут шахматистками: так было проще подсчитать результаты, кроме того, он сам хорошо разбирался в шахматной теории. Уволившись со своих работ, Ласло и его супруга Клара полностью посвятили себя превращению дочерей в гениальных спортсменок: каждый день под их присмотром сестры проводили много часов за изучением шахмат. Как ни странно, этот подход дал свои плоды. Все три дочери стали выдающимися шахматистками, причем наибольших успехов достигла младшая Юдит (высшее достижение – 8-е место в мировом рейтинге среди мужчин). Видимо, причина в том, что Ласло сумел здорово отточить навыки воспитания гениев на ее сестрах.
Практика и только
Как считает Колвин, любая выдающаяся карьера в главных чертах повторяет историю сестер Полгар. Колвин выделяет 5 принципов успеха, позволяющих посредственностям добиться гениальности: во-первых, нацелиться на улучшение качества работы, во-вторых многократно повторять свои действия (играть в шахматы, становиться руководителем, практиковаться в музыке и т.д.). В-третьих, вам должна быть доступна обратная связь по результатам вашей работы. «Если вам неизвестен результат. Вы не сможете его улучшить, а со временем просто потеряете к делу интерес», - говорит Колвин.
В-четвертых, осознанная практика требует умственных усилий. Это напряженный поиск слабых мест в своей работе, который может привести к успеху только при условии глубокой концентрации внимания на том, чем вы занимаетесь. Как считает Джефф Колвин, человек не способен уделять этому больше 4 – 5 часов в день.
Наконец, главный вывод: осознанная практика – это совсем не романтично. Принято считать, что выдающихся результатов достигают те, кто получает удовольствие от работы. Осознанная практика предполагает обратное – нужно настойчиво искать то, что у нас не получается.
Колвин сравнивает искусство совершенствования с приготовлением рыбы. Она пахнет, ее трудно чистить, но, того, кто дойдет до конца, ждет отличное блюдо. Кстати, именно в умении обращаться с “рыбой”, и состоит секрет успеха юного Моцарта. Как полагает Колвин, гения из него сделал отец – неплохой музыкант и авторитарный педагог, который с трех лет заставлял его упражняться в сочинительстве.
Серые мыши
Автора книги “Выдающиеся результаты. Талант ни при чем!” Джеффа Колвина когда-нибудь постигнет жестокая кара: в темном переулке к нему подойдет профессор консерватории и ударит его кларнетом по голове. Дело в том, что американский бизнес-писатель совершил непростительный для музыковедов всего мира грех – в своей книге он покусился на честь самого Моцарта.
По Колвину, широко известный “прирожденный дар” великого австрийца к музыке – химера, придуманная неудачниками с целью оправдания своей пассивной жизненной позиции. На самом деле, юный Моцарт совсем не демонстрировал признаков гениальности. Колвин весьма нелестно отзывается о его детских и юношеских произведениях: “Кажется, что они созданы весьма заурядным кандидатом в композиторы – копирующим, подбирающим, имитирующим чужие произведения”. Таким образом, решающую роль в успехе Моцарта сыграла вовсе не музыкальная одаренность – ее не было.
Дальше – больше. Талант, как считает Колвин, не оказывает решающего влияния на человеческие достижения в какой бы то ни было области. Так, “дар к бизнесу”, которым люди привыкли объяснять успехи великих менеджеров, у них самих попросту отсутствовал. Названный Fortune менеджером века Джек Уэлч, по мнению Колвина, “не выказывал никакой особой склонности к бизнесу даже на третьем десятке лет”. В истории Билла Гейтса “нет свидетельств о его невероятных способностях”. “Что могло предвещать абсолютное превосходство Гейтса? – пишет Колвин. – Да ничто”. А как же Уоррен Баффет, который сам приписывает себе врожденную способность к нахождению выигрышных объектов для инвестиций? “Нет никаких свидетельств, что, даже разменяв третий десяток лет он делал успехи в этом”, - сурово констатирует автор.
Но что же привело всех этих людей на вершину, если не талант? Ответ Колвина на этот вопрос должен обнадежить всех, кого природа обделила способностями. За сверхрезультатами стоит кропотливое упражнение в своей работе.
Безумный эксперимент
Венгерский психолог-любитель Ласло Полгар поставил опыт на собственных детях. Изучив биографии «великих», Полгар пришел к выводу, что секрет их успеха – в высочайшей степени концентрации на своей деятельности и долгой кропотливой работе над достижениями. За этим выводом последовал другой: подготовка выдающихся людей – это обыкновенная педагогическая задача. Полгар решил подтвердить свою теорию практикой и объявил о поиске жены, которая должна была предоставить ему «человеческий материал» для эксперимента. Удивительно, но такая женщина нашлась. С интервалом в 7 лет у супругов родилось три дочери: Жужа, София и Юдит.
Отец решил, что все они станут шахматистками: так было проще подсчитать результаты, кроме того, он сам хорошо разбирался в шахматной теории. Уволившись со своих работ, Ласло и его супруга Клара полностью посвятили себя превращению дочерей в гениальных спортсменок: каждый день под их присмотром сестры проводили много часов за изучением шахмат. Как ни странно, этот подход дал свои плоды. Все три дочери стали выдающимися шахматистками, причем наибольших успехов достигла младшая Юдит (высшее достижение – 8-е место в мировом рейтинге среди мужчин). Видимо, причина в том, что Ласло сумел здорово отточить навыки воспитания гениев на ее сестрах.
Практика и только
Как считает Колвин, любая выдающаяся карьера в главных чертах повторяет историю сестер Полгар. Колвин выделяет 5 принципов успеха, позволяющих посредственностям добиться гениальности: во-первых, нацелиться на улучшение качества работы, во-вторых многократно повторять свои действия (играть в шахматы, становиться руководителем, практиковаться в музыке и т.д.). В-третьих, вам должна быть доступна обратная связь по результатам вашей работы. «Если вам неизвестен результат. Вы не сможете его улучшить, а со временем просто потеряете к делу интерес», - говорит Колвин.
В-четвертых, осознанная практика требует умственных усилий. Это напряженный поиск слабых мест в своей работе, который может привести к успеху только при условии глубокой концентрации внимания на том, чем вы занимаетесь. Как считает Джефф Колвин, человек не способен уделять этому больше 4 – 5 часов в день.
Наконец, главный вывод: осознанная практика – это совсем не романтично. Принято считать, что выдающихся результатов достигают те, кто получает удовольствие от работы. Осознанная практика предполагает обратное – нужно настойчиво искать то, что у нас не получается.
Колвин сравнивает искусство совершенствования с приготовлением рыбы. Она пахнет, ее трудно чистить, но, того, кто дойдет до конца, ждет отличное блюдо. Кстати, именно в умении обращаться с “рыбой”, и состоит секрет успеха юного Моцарта. Как полагает Колвин, гения из него сделал отец – неплохой музыкант и авторитарный педагог, который с трех лет заставлял его упражняться в сочинительстве.
Забудем слово «карьера» навсегда?
Люди перестали рассуждать о карьере, как раньше — взахлеб. Заметили? «Остаться бы при своем, пережить, переждать, надеясь на лучшее», - так думают те, кто уцелел после массовых увольнений конца прошлого — начала текущего года. «Найти работу хотя бы на уровне прежней», - без особой надежды рассуждают безработные.
А теперь, перенесемся на полтора-два года назад, когда мысли о старт-апах и инновациях не выходили из корпоративного сознания. СМИ кадровой направленности расписывали преимущества дискретной стратегии развития менеджера, суть которой состоит в том, чтобы менять работу как можно чаще, обогащая свое CV упоминаниями компаний-работодателей и громкокипящих проектов. Это и правда работало.
«Уже год на одном месте сижу. Заскучал, потолка достиг. Пора уже в коммерческие, да и денег маловато. Посоветуешь что?», - с деланым пафосом и, закатыя глаза, жаловался за чашкой кофе мой старый приятель Максим, сейлз по профессии и призванию. Два года назад, когда и произошел этот совершенно обыденный разговор, такая постановка вопроса нисколько меня не смутила, но эту фразу я почему-то запомнил. Человек с хорошим резюме и опытом был на расхват, тем более Макс, на счету которого были должности в дюжине отечественных компаний и одной большой западной. Тогда мой собеседник нашел работу в одном из ИТ-стартапов, как только обозначил свое присутствие на одном из сайтов поиска работы.
Легкие деньги
В те «жирные» времена отлично работала «голливудская модель» бизнеса. Толстосумы, так или иначе связанные с нефте-газовыми денежными потоками, были настроены на «прикольные» инвестиции. Из десяти новых проектов выживало два, а по-настоящему успешным в становился один. Об окончательном успехе или хотя бы безубыточности не задумывался никто. Инвестор избавлялся от лишних денег, не желая покупать очередной Maybach или яхту какой-нибудь Astondoa. Выстрелит капвложение — о'кей, а на «нет» и суда нет.
Не интересовала выживаемость проектов и наемных работников, мечтавших сорвать куш и получить ту саму заветную строчку в резюме, чтобы уйти на очередное повышение. Мы руководствовались логикой самоценности опыта: на работу возьмут в любом случае, - чем больше «опытов», тем вернее возьмут. Каждый предыдущий проект, даже неудачный, автоматически означал должностное и зарплатное повышение. Конечно, самые благоразумные карьеристы старались учитывать фактор надежности и осмысленности своего движения. Но, по большому счету, результативность не была так уж важна для роста.
Недавно Сергей Когогин, гендиректор «Камаза», в одном из интервью рассказал, что запретил у себя на работе использовать термин «стратегическое планирование». «Мы все работаем в режиме квартального плана. Предполагать бессмысленно», - слова Когогина. Интересно получается: если большой бизнес не заботится о стратегии (во всяком случае, «железной» и неизменной), то и наши с вами карьерные планы должны каким-то образом скорректироваться.
Говоря метафорически, мы питались энергией будущего. Теперь, похоже, модель космически быстрого роста и четкого планирования исчерпывает себя. Мы успокоилсь. Это не означает, что случаев сверхзвуковой карьеры и благодатных сюжетов для столь любимых читателями «историй успеха» не будет. Но они перестанут быть нормой ожиданий для всех и каждого. Мне кажется, это даже неплохо.
Куда девались «счастливцы»?
А теперь другая гипотеза. Изчезновение карьерной сверхмотивации — это часть более общего процесса. И обусловлен он не столько кризисом, сколько другим глубинным явлением. Я говорю о закате эры традиционного технократического менеджмента, растворении мифологии карьерного и бизнес-успеха. Ерунда, скажете вы? Возможно, но вот один примечательный факт.
Большинство бинес-гуру сегодня ушли в тень. Те, кто еще на плаву, отдаляются от идей в стиле funk, проповедуя возврат к суровой этике в духе протестантизма. Бизнес-литература выходит из моды. Люди не верят в гуру и не покупают их книг. Из списков бестселлеров в США (по данным Publishers Weekly) начисто выпали бизнес-книги с претенциозными названия, вроде “Работай с огоньком”, “От хорошего к великому”, “Менеджер мафии” и т.п. Резко растет спрос на литературу, пропагандирующую гуманитарное, но не менеджерское знание.
Нет, управление процессами будет актуально всегда, бизнес не впадет в анархию и не станет войной одиноких охотников. Просто мягкое кресло в кабинете CEO перестанет ассоциироваться с центром карьерных устремлений человека. Возможно, вскоре отношение к специальности «Менеджмент организации» будет приблизительно такое же, как к «марксизму-ленинизму» в 90-е.
А теперь от мыслей к выводам. Если все обстоит так, как я обрисовал, то соискатель непременно изменится. Во-первых, снизив зарплатние ожидания . Во-вторых изменится система трудовых ценностей, когда, условно говоря, установка карьериста на «$10 000 к 30 годам» перестанет срабатывать.
Знаете, что я заметил, недавно посетив Рим? Официантов и младших отельеров. Они ничуть не стыдятся своей работы, некоторые ее просто обожают. В Москве же официантская профессия воспринимается исключительно как промежуточный пункт для подрабатывающих студентов. Теперь работодатель будет подбирать не супергероев, а «мастеров», которые любят свое занятие. Надеюсь, и соикатели в свою очередь примут новые правила игры. Людям необходимо воспитать в себе отношение к работе не как к средству достижения статусных и финансовых целей. Нужно ценить ее саму по себе.
А теперь, перенесемся на полтора-два года назад, когда мысли о старт-апах и инновациях не выходили из корпоративного сознания. СМИ кадровой направленности расписывали преимущества дискретной стратегии развития менеджера, суть которой состоит в том, чтобы менять работу как можно чаще, обогащая свое CV упоминаниями компаний-работодателей и громкокипящих проектов. Это и правда работало.
«Уже год на одном месте сижу. Заскучал, потолка достиг. Пора уже в коммерческие, да и денег маловато. Посоветуешь что?», - с деланым пафосом и, закатыя глаза, жаловался за чашкой кофе мой старый приятель Максим, сейлз по профессии и призванию. Два года назад, когда и произошел этот совершенно обыденный разговор, такая постановка вопроса нисколько меня не смутила, но эту фразу я почему-то запомнил. Человек с хорошим резюме и опытом был на расхват, тем более Макс, на счету которого были должности в дюжине отечественных компаний и одной большой западной. Тогда мой собеседник нашел работу в одном из ИТ-стартапов, как только обозначил свое присутствие на одном из сайтов поиска работы.
Легкие деньги
В те «жирные» времена отлично работала «голливудская модель» бизнеса. Толстосумы, так или иначе связанные с нефте-газовыми денежными потоками, были настроены на «прикольные» инвестиции. Из десяти новых проектов выживало два, а по-настоящему успешным в становился один. Об окончательном успехе или хотя бы безубыточности не задумывался никто. Инвестор избавлялся от лишних денег, не желая покупать очередной Maybach или яхту какой-нибудь Astondoa. Выстрелит капвложение — о'кей, а на «нет» и суда нет.
Не интересовала выживаемость проектов и наемных работников, мечтавших сорвать куш и получить ту саму заветную строчку в резюме, чтобы уйти на очередное повышение. Мы руководствовались логикой самоценности опыта: на работу возьмут в любом случае, - чем больше «опытов», тем вернее возьмут. Каждый предыдущий проект, даже неудачный, автоматически означал должностное и зарплатное повышение. Конечно, самые благоразумные карьеристы старались учитывать фактор надежности и осмысленности своего движения. Но, по большому счету, результативность не была так уж важна для роста.
Недавно Сергей Когогин, гендиректор «Камаза», в одном из интервью рассказал, что запретил у себя на работе использовать термин «стратегическое планирование». «Мы все работаем в режиме квартального плана. Предполагать бессмысленно», - слова Когогина. Интересно получается: если большой бизнес не заботится о стратегии (во всяком случае, «железной» и неизменной), то и наши с вами карьерные планы должны каким-то образом скорректироваться.
Говоря метафорически, мы питались энергией будущего. Теперь, похоже, модель космически быстрого роста и четкого планирования исчерпывает себя. Мы успокоилсь. Это не означает, что случаев сверхзвуковой карьеры и благодатных сюжетов для столь любимых читателями «историй успеха» не будет. Но они перестанут быть нормой ожиданий для всех и каждого. Мне кажется, это даже неплохо.
Куда девались «счастливцы»?
А теперь другая гипотеза. Изчезновение карьерной сверхмотивации — это часть более общего процесса. И обусловлен он не столько кризисом, сколько другим глубинным явлением. Я говорю о закате эры традиционного технократического менеджмента, растворении мифологии карьерного и бизнес-успеха. Ерунда, скажете вы? Возможно, но вот один примечательный факт.
Большинство бинес-гуру сегодня ушли в тень. Те, кто еще на плаву, отдаляются от идей в стиле funk, проповедуя возврат к суровой этике в духе протестантизма. Бизнес-литература выходит из моды. Люди не верят в гуру и не покупают их книг. Из списков бестселлеров в США (по данным Publishers Weekly) начисто выпали бизнес-книги с претенциозными названия, вроде “Работай с огоньком”, “От хорошего к великому”, “Менеджер мафии” и т.п. Резко растет спрос на литературу, пропагандирующую гуманитарное, но не менеджерское знание.
Нет, управление процессами будет актуально всегда, бизнес не впадет в анархию и не станет войной одиноких охотников. Просто мягкое кресло в кабинете CEO перестанет ассоциироваться с центром карьерных устремлений человека. Возможно, вскоре отношение к специальности «Менеджмент организации» будет приблизительно такое же, как к «марксизму-ленинизму» в 90-е.
А теперь от мыслей к выводам. Если все обстоит так, как я обрисовал, то соискатель непременно изменится. Во-первых, снизив зарплатние ожидания . Во-вторых изменится система трудовых ценностей, когда, условно говоря, установка карьериста на «$10 000 к 30 годам» перестанет срабатывать.
Знаете, что я заметил, недавно посетив Рим? Официантов и младших отельеров. Они ничуть не стыдятся своей работы, некоторые ее просто обожают. В Москве же официантская профессия воспринимается исключительно как промежуточный пункт для подрабатывающих студентов. Теперь работодатель будет подбирать не супергероев, а «мастеров», которые любят свое занятие. Надеюсь, и соикатели в свою очередь примут новые правила игры. Людям необходимо воспитать в себе отношение к работе не как к средству достижения статусных и финансовых целей. Нужно ценить ее саму по себе.
Время ломать себя
Сколько людей уже сократили в вашей компании? 10%? 20%? Все равно мало. Новейшее исследование компании McKinsey & Co показало, что три четверти персонала в российских компаниях – лишние люди. Единственный способ не оказаться на улице – работать над личной производительностью труда, устранять беспорядок, а не надеяться на удачу и "авось".
Легионы нахлебников
Вы проработали в компании целых пять лет, и обнаружили свое имя в списке сотрудников, представленных к сокращению? Не печальтесь и не кляните работодателя за несправедливое решение: скорее всего, выплачивая Вам зарплату, он занимался благотворительностью. Все эти годы компания преспокойно могла бы обходиться и без ваших услуг.
Волна общественного негодования, сопровождающая антикризисные сокращения, способствует возникновению у кандидатов не совсем адекватных представлений о российском рынке труда. За пересудами о том, как плохо поступают работодатели, выбрасывая несчастных тружеников на улицу, забывается один неприятный факт: несмотря на массовые увольнения, штаты российских компаний по-прежнему чудовищно раздуты. В этом нетрудно убедиться, сравнив уровень производительности труда в России и на Западе.
Почему именно производительность труда? Потому, что это самый важный экономический показатель из всех. Именно он является драйвером роста ВВП и, в конечном счете, увеличения богатства нации. Производительность труда понимается как выработка одного сотрудника за единицу времени. Сравнив ее уровень в разных странах, мы узнаем, кто лучше работает – русские, или, например, американцы.
С этой целью удобнее всего обратиться к свежему исследованию консалтинговой компании McKinsey & Co, посвященному производительности труда в России (начато летом 2008, опубликовано в апреле текущего года). Казалось бы, его результатам можно только порадоваться – до кризиса производительность труда в среднем росла на 6% в год. Но не стоит переоценивать значение этой цифры.
Во-первых, по оценкам McKinsey, мы всего лишь вернулись к показателям производительности труда 1991 года. Во-вторых, мы безнадежно отстаем от развитых стран. Сейчас производительность труда в России составляет лишь 26% от американского уровня. Т.е. один среднестатистический американец приносит своему работодателю столько же денег, сколько 4 россиянина. Лучше всего с производительностью труда дело обстоит в черной металлургии (один американец здесь стоит всего трех россиян), чуть хуже в ритейле (здесь дают 3,2 россиянина за одного американца), значительно хуже – в розничном банкинге (4,3 россиянин стоят одного американца), строительстве (5 россиян за американца) и производстве электроэнергии (почти 7 россиянин за американца).
Получается, что российские компании полны легионами нахлебников – со всем, что сейчас производит Россия, при правильном подходе к работе может справиться четверть работающих сегодня сотрудников. Почему люди в Российских компаниях работают столь неэффективно? Авторы исследования McKinsey дают любопытный ответ на этот вопрос, из которого неизбежно следуют весьма неутешительные выводы для соискателей.
Убей в себе путешественника
По мнению авторов исследования, главная причина катастрофически низкого уровня производительности труда в России – человеческий фактор. Как подсчитали консультанты McKinsey, от 30% до 80% отставания от Америки на совести неэффективных бизнес-процессов в российских компаниях. Т.е. их руководители просто не желают внедрять лучшие управленческие практики и бороться за повышение эффективности труда.
В чем причина такого странного поведения управленцев? Можно предположить, что дело в бурном экономическом росте последних лет – менеджеры были слишком сильно заняты захватом доли рынка, чтобы заниматься отладкой бизнес-процессов. Однако есть более глубокое объяснение. Дело в том, что борьба за эффективность не является частью русской ментальности.
Как считает профессор РГГУ Владимир Романов, фундаментальная разница между русской и западной культурами – в разных отношениях к пространству. Западный человек больше всего ценит ближнее пространство. Мир вокруг себя он воспринимает как собственный дом. Вспомните голландцев, которые смогли создать свое мощное государство на крошечном клочке земли. Поэтому западные менеджеры не испытывают отвращения перед рутиной. Отлаживая бизнес-процессы, он словно обустраивают дом.
Наша культура больше ценит дальнее пространство. Русский человек – путешественник. Он видит мир как дорогу к неизведанным территориям, которые ему предстоит найти.
Собственно, таким путем и осваивалась Россия – сначала в поисках мистической страны Беловодье на новых землях появлялись бежавшие от крепостничества и голода крестьяне, за ними по пятам следовала царская администрация. Осваивать ближнее пространство, т.е. копаться в деталях и следить за бухгалтерией, русскому человеку никогда не было особенно интересно. Поэтому среди отечественных менеджеров, как правило, преобладает тип «полководца». Такой руководитель запросто может открыть сто новых точек продаж, но ему в голову не придет думать о том, какова в его компании выработка на одного продавца.
Собственно, ориентация на дальнее пространство объясняет и то, почему сами сотрудники российских компаний не стремятся повышать эффективность своего труда. Если перед компанией стоит великая цель – они готовы сворачивать горы и работать по 24 часа в сутки. Если большой цели нет – то для них лучше не делать ничего, нежели заниматься рутиной.
Проблема состоит в том, что ресурс системы, ориентированной на освоение дальнего пространства, подходит к концу. Нам банально нечего осваивать. Поэтому остается только один выход – переориентироваться на ближнее пространство. И кризис в этом деле – прекрасное подспорье.
Ближайшие десятилетия станут для россиян временем мучительной культурной ломки. Посткризисная эпоха будет временем личной эффективности. Менеджеры, доселе ориентированные только на экстенсивный рост, будут вынуждены заняться отладкой бизнес-процессов. А сотрудники -- отладкой самих себя: поиском и устранением слабых мест, мешающих им эффективно выполнять работу.
Легионы нахлебников
Вы проработали в компании целых пять лет, и обнаружили свое имя в списке сотрудников, представленных к сокращению? Не печальтесь и не кляните работодателя за несправедливое решение: скорее всего, выплачивая Вам зарплату, он занимался благотворительностью. Все эти годы компания преспокойно могла бы обходиться и без ваших услуг.
Волна общественного негодования, сопровождающая антикризисные сокращения, способствует возникновению у кандидатов не совсем адекватных представлений о российском рынке труда. За пересудами о том, как плохо поступают работодатели, выбрасывая несчастных тружеников на улицу, забывается один неприятный факт: несмотря на массовые увольнения, штаты российских компаний по-прежнему чудовищно раздуты. В этом нетрудно убедиться, сравнив уровень производительности труда в России и на Западе.
Почему именно производительность труда? Потому, что это самый важный экономический показатель из всех. Именно он является драйвером роста ВВП и, в конечном счете, увеличения богатства нации. Производительность труда понимается как выработка одного сотрудника за единицу времени. Сравнив ее уровень в разных странах, мы узнаем, кто лучше работает – русские, или, например, американцы.
С этой целью удобнее всего обратиться к свежему исследованию консалтинговой компании McKinsey & Co, посвященному производительности труда в России (начато летом 2008, опубликовано в апреле текущего года). Казалось бы, его результатам можно только порадоваться – до кризиса производительность труда в среднем росла на 6% в год. Но не стоит переоценивать значение этой цифры.
Во-первых, по оценкам McKinsey, мы всего лишь вернулись к показателям производительности труда 1991 года. Во-вторых, мы безнадежно отстаем от развитых стран. Сейчас производительность труда в России составляет лишь 26% от американского уровня. Т.е. один среднестатистический американец приносит своему работодателю столько же денег, сколько 4 россиянина. Лучше всего с производительностью труда дело обстоит в черной металлургии (один американец здесь стоит всего трех россиян), чуть хуже в ритейле (здесь дают 3,2 россиянина за одного американца), значительно хуже – в розничном банкинге (4,3 россиянин стоят одного американца), строительстве (5 россиян за американца) и производстве электроэнергии (почти 7 россиянин за американца).
Получается, что российские компании полны легионами нахлебников – со всем, что сейчас производит Россия, при правильном подходе к работе может справиться четверть работающих сегодня сотрудников. Почему люди в Российских компаниях работают столь неэффективно? Авторы исследования McKinsey дают любопытный ответ на этот вопрос, из которого неизбежно следуют весьма неутешительные выводы для соискателей.
Убей в себе путешественника
По мнению авторов исследования, главная причина катастрофически низкого уровня производительности труда в России – человеческий фактор. Как подсчитали консультанты McKinsey, от 30% до 80% отставания от Америки на совести неэффективных бизнес-процессов в российских компаниях. Т.е. их руководители просто не желают внедрять лучшие управленческие практики и бороться за повышение эффективности труда.
В чем причина такого странного поведения управленцев? Можно предположить, что дело в бурном экономическом росте последних лет – менеджеры были слишком сильно заняты захватом доли рынка, чтобы заниматься отладкой бизнес-процессов. Однако есть более глубокое объяснение. Дело в том, что борьба за эффективность не является частью русской ментальности.
Как считает профессор РГГУ Владимир Романов, фундаментальная разница между русской и западной культурами – в разных отношениях к пространству. Западный человек больше всего ценит ближнее пространство. Мир вокруг себя он воспринимает как собственный дом. Вспомните голландцев, которые смогли создать свое мощное государство на крошечном клочке земли. Поэтому западные менеджеры не испытывают отвращения перед рутиной. Отлаживая бизнес-процессы, он словно обустраивают дом.
Наша культура больше ценит дальнее пространство. Русский человек – путешественник. Он видит мир как дорогу к неизведанным территориям, которые ему предстоит найти.
Собственно, таким путем и осваивалась Россия – сначала в поисках мистической страны Беловодье на новых землях появлялись бежавшие от крепостничества и голода крестьяне, за ними по пятам следовала царская администрация. Осваивать ближнее пространство, т.е. копаться в деталях и следить за бухгалтерией, русскому человеку никогда не было особенно интересно. Поэтому среди отечественных менеджеров, как правило, преобладает тип «полководца». Такой руководитель запросто может открыть сто новых точек продаж, но ему в голову не придет думать о том, какова в его компании выработка на одного продавца.
Собственно, ориентация на дальнее пространство объясняет и то, почему сами сотрудники российских компаний не стремятся повышать эффективность своего труда. Если перед компанией стоит великая цель – они готовы сворачивать горы и работать по 24 часа в сутки. Если большой цели нет – то для них лучше не делать ничего, нежели заниматься рутиной.
Проблема состоит в том, что ресурс системы, ориентированной на освоение дальнего пространства, подходит к концу. Нам банально нечего осваивать. Поэтому остается только один выход – переориентироваться на ближнее пространство. И кризис в этом деле – прекрасное подспорье.
Ближайшие десятилетия станут для россиян временем мучительной культурной ломки. Посткризисная эпоха будет временем личной эффективности. Менеджеры, доселе ориентированные только на экстенсивный рост, будут вынуждены заняться отладкой бизнес-процессов. А сотрудники -- отладкой самих себя: поиском и устранением слабых мест, мешающих им эффективно выполнять работу.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)
